Алиса переехала в светлую петербургскую квартиру с высокими потолками. Перевозка вещей заняла целый день, и к вечеру она с облегчением расставила последние коробки в просторной гостиной. Усталая, но довольная, она решила осмотреться. В прихожей её внимание привлекло большое старинное зеркало в резной раме, оставленное предыдущими жильцами. Оно висело немного криво, и Алиса поправила его.
В тот же вечер, проходя мимо, она заметила неладное. Отражение было не её. Комната за стеклом выглядела той же, но обстановка отличалась: вместо её аккуратного дивана стоял потертый кожаный, на столе валялись пустые банки из-под энергетиков, а на стене висел яркий постер неизвестной группы. В центре комнаты, спиной к зеркалу, танцевал под грохочущую музыку молодой парень в мятом пиджаке. Алиса замерла. Парень, будто почувствовав взгляд, медленно обернулся. Их глаза встретились в отражении. Он удивленно поднял бровь, затем усмехнулся и помахал ей рукой. Это был Иван.
С тех пор зеркало стало её странным окном. Реальность Алисы оставалась тихой и упорядоченной: утренний кофе, работа за ноутбуком, вечерние прогулки по набережной. Но стоит было подойти к зеркалу, как она видела другую жизнь — шумную, хаотичную, наполненную людьми, музыкой и бесконечными вечеринками. Иван, казалось, жил в одном пространстве с ней, но в совершенно ином измерении. Иногда он был один, рассеянно листая телефон, но чаще вокруг него толпились друзья, смеялись, спорили. Алиса наблюдала, сначала со страхом, потом с любопытством. Они не могли слышать друг друга, но научились общаться жестами и записками, которые показывали стеклу.
Однажды вечером, когда в её реальности лил дождь, а в его — гремела музыка, Иван подошел к зеркалу вплотную. Он приложил к стеклу ладонь. Алиса, после секунды колебаний, сделала то же самое. Холодное стекло не пускало, но в этот миг граница между мирами казалась тоньше бумаги. Она поняла, что её новая квартира хранит не просто стены и мебель, а целый пласт чужой, кипящей жизни, в которой главным был этот неугомонный тусовщик. И её тихая реальность теперь навсегда была связана с его шумной.
