Эльвира с детства мечтала о принце. Не о сказочном, разумеется, а о самом настоящем, с титулом, состоянием и блестящим будущим. Её сводная сестра Агнес, младшая и ослепительно красивая, казалось, родилась под счастливой звездой, притягивая восхищённые взгляды без малейших усилий. Эльвира же, со своими неправильными, как ей казалось, чертами лица, чувствовала себя вечной тенью на этом празднике жизни.
Их мать, недавно вышедшая замуж за, казалось бы, состоятельного вдовца, уже строила планы. Бал в честь дня рождения герцога должен был стать отправной точкой. Но судьба распорядилась иначе: внезапная смерть нового супруга обнажила печальную реальность — вместо ожидаемого богатства семья получила лишь груз новых долгов. Отчаяние и тревога поселились в их доме.
Именно тогда Эльвира, отчаянно цепляясь за свою мечту, предложила решение. Оно было радикальным, дорогостоящим и пугающим. Речь шла об операции, которая могла изменить форму её носа, а вместе с ним — и всю жизнь. Мать, женщина прагматичная и загнанная в угол финансовыми проблемами, увидела в этом не просто каприз дочери, а стратегическое вложение. Красота, особенно красота, подкреплённая благородным происхождением (пусть и несколько потускневшим), могла стать их пропуском в мир, где долги растворяются как утренний туман.
Дни, предшествующие процедуре, были наполнены нервным ожиданием. Эльвира изучала журналы, представляя себя в роскошных платьях, кружащейся в вальсе на том самом балу. Агнес, добрая и беспечная, пыталась поддержать сестру, но между ними висела незримая стена — стена надежд, страхов и грядущих перемен.
Наконец настал день. Хирург, человек с спокойными глазами и уверенными руками, ещё раз обсудил все детали. Мать, сжав в сумочке кошелёк с последними сбережениями, молча кивала. Для неё это была ставка на будущее, последняя попытка выиграть в сложной игре, которую затеяла с ними судьба. Эльвира, лёжа на кушетке, думала не о боли или рисках, а о сияющих огнях бального зала и о взгляде того самого принца, который, как она верила, ждал её за поворотом этой новой, только начинающейся истории.
