Пока новостные каналы наперебой обсуждают небесную гостью, приближающуюся к нашей планете, Джон Гэррити размышляет о вещах куда более приземлённых. Его брак дал трещину, и сегодняшний вечер с соседями кажется ему очередной попыткой склеить осколки былого. Поездка в магазин за продуктами для вечеринки — это скорее долг, чем предвкушение отдыха.
В переполненном людьми супермаркете его телефон внезапно вибрирует. Сообщение, отмеченное высочайшим приоритетом, гласит, что Джон и его семья включены в список на эвакуацию. Место — засекреченный правительственный объект. Первая реакция — недоверие. Розыгрыш? Ошибка? Он откладывает телефон, пытаясь сосредоточиться на списке покупок.
Однако мир меняется за считанные минуты. Сначала — глухой, протяжный гул, от которого дребезжат стекла машин на парковке. Затем — далекая, но ясная вспышка на горизонте, за которой следует раскатистый удар. Земля под ногами слегка содрогнулась. В магазине воцаряется мертвая тишина, которую тут же взрывают крики и звонки телефонов. На экранах у касс, где обычно идут рекламные ролики, мелькают обрывочные, хаотичные кадры: огонь, разрушения, паника в крупных городах.
Мысли о ссорах и неловкой вечеринке мгновенно испаряются. Инстинкт берет верх. Джон бросает полупустую тележку и бежит к своей машине. Дома его ждут растерянная жена Эллисон и напуганный сын Нейт. Объяснений нет времени. Только короткие, отрывистые фразы: «Собирай самое необходимое. Только документы, воду, еду. Пять минут».
Соседи, собиравшиеся к ним на барбекю, в недоумении наблюдают, как семейство Гэррити, бросив все, втискивается в внедорожник. На их вопросы нет ответа — лишь кивок и взгляд, полный такого ужаса, что становится понятно без слов. Джон давит на газ, и машина вырывается с их тихой, ухоженной улицы, которая уже никогда не будет прежней.
Дорога к аэропорту — это кошмар. Паника постепенно накрывает город. В эфире местных радиостанций — лишь помехи и обрывочные призывы сохранять спокойствие. Навигатор показывает сплошные пробки. Джон съезжает на обочину, мчась по встречной полосе, где это возможно. Его руки судорожно сжимают руль. В салоне царит гнетущее молчание, прерываемое только сообщениями по навигатору с указанием нового пункта сбора — закрытой взлетно-посадочной полосы на окраине.
То, что они видят, добравшись до места, больше похоже на кадры из апокалиптического фильма. Вместо пассажирских лайнеров — ряды угрюмых военно-транспортных самолетов. Их окружили кордоны солдат. Люди с чемоданами и рюкзаками, с такими же потерянными лицами, выстраиваются в очереди, предъявляя цифровые пропуска на телефонах. Воздух пропитан гулом работающих турбин и запахом авиационного топлива. Здесь нет бизнес-класса и комфорта. Здесь есть только билет в неизвестность, выданный по какому-то непостижимому критерию. Джон смотрит на жену и сына, понимая, что их старая жизнь осталась там, позади, в их доме с непогашенным светом на кухне и недоумевающими соседями у подъезда. Теперь главное — успеть на этот рейс.
