Сара Ким возглавляла азиатское направление известной международной компании. Её имя часто звучало в профессиональной среде, но сама она избегала публичности. Фотографий Сары в сети не существовало, коллеги знали её лишь по голосу на конференц-звонках и безупречным отчётам.
Этот факт крайне осложнил работу следователя, когда в морг доставили тело женщины. Жертву опознали по документам. Ими оказалась та самая Сара Ким.
Дело взял в работу опытный детектив. Ему предстояло раскрыть не просто убийство. Нужно было сначала понять, кем была эта женщина. Следователь начал с её профессионального круга.
Офис компании, где числилась Ким, поразил стерильной чистотой и тишиной. Подчинённые говорили о ней с уважением, но сухо. "Она задавала вектор", "Контролировала ключевые показатели", "Требовала отчётности". Ни личных подробностей, ни эмоций.
Жильё Сары оказалось таким же безличным. Дорогой, но бездушный лофт с минимумом мебели. Ни семейных снимков, ни безделушек, только рабочий ноутбук и аккуратные папки с документами. Соседи едва помнили её лицо. Женщина появлялась редко, всегда одна, всегда молча.
Но в цифровых следах начали проступать контуры другой жизни. Следователь обнаружил зашифрованные облачные хранилища. Расшифровка заняла время. За паролями и кодами скрывались не финансовые отчёты, а нечто иное.
Дневниковые записи. Наблюдения за людьми в кафе, на улицах, в аэропортах. Десятки коротких зарисовок, точных и пронзительных. Описание старика, кормящего голубей, с дрожью в руках. История молодой пары, ссорящейся у метро. Этюд о бариста, который всегда рисует сердечко на пенке, но глаза его совершенно пусты.
Были и другие файлы. Переводы корейской поэзии, нигде не опубликованные. Черновики коротких рассказов под чужим именем. И ещё одна папка. С пометкой "Проект "Кайрос". В ней — финансовые выписки нескольких благотворительных фондов, не связанных с её основной работой. Крупные, но анонимные пожертвования детским хосписам, небольшим литературным журналам, приютам для животных.
Сара Ким, "призрак" корпоративного мира, оказывалась автором, меценатом, одиноким наблюдателем человеческой комедии. У неё была полная, сложная жизнь. Просто она происходила в тени.
У следователя теперь было два параллельных расследования. Первое — кто убил эту женщину и почему. Второе, не менее важное, — кто она была на самом деле. Мотив мог крыться в её тайной деятельности. Или в той безупречной корпоративной маске, за которой никто не разглядел живого человека, пока не стало слишком поздно.
Он продолжал копать, соединяя разрозненные фрагменты. Каждая новая деталь не упрощала картину, а усложняла её. Загадка личности жертвы становилась ключом к разгадке её смерти.
