Энн исполнилось тринадцать, и она уже давно привыкла к слову "сирота". Родителей девочка не помнит — они ушли из жизни, когда она была совсем маленькой. С тех пор её домом стал детский приют, где дни текли размеренно и однообразно. Она научилась не мечтать о другом будущем, пока однажды случайная путаница не перевернула всю её жизнь.
Вместо запланированной семьи, которая ждала другого ребёнка, Энн оказалась в доме у немолодой незамужней женщины и её брата, который был младше сестры. Никто из них не планировал брать на воспитание подростка, особенно так внезапно. Женщина, всю жизнь ценившая порядок и уединение, сначала растерялась. Её брат, тихий и занятый своими делами, тоже не знал, как реагировать.
Но жизнь уже сделала свой неожиданный поворот. Девочка с рыжими волосами и живым воображением вдруг поселилась в аккуратном доме с зелёными ставнями. Ей предстояло привыкнуть к новым правилам, странным привычкам хозяйки и тихим вечерам за чтением. А её новым родным — научиться понимать ребёнка, чьё прошлое состояло из общих спален и жёсткого распорядка.
Сначала соседство казалось невозможным. Девочка говорила слишком много и задавала бесконечные вопросы. Хозяйка дома вздыхала и поправляла занавески. Брат молча наблюдал со стороны, изредка вставляя замечания. Но постепенно что-то начало меняться. Энн впервые за долгое время почувствовала, что у неё есть своя комната — пусть маленькая, под самой крышей, зато собственная. Она стала замечать, как брат и сестра заботятся друг о друге молча, без лишних слов. А те, в свою очередь, увидели в ребёнке не обузу, а человека с ярким умом и неистощимой жаждой жизни.
Их дни наполнились неожиданными моментами. Совместные завтраки, когда Энн рассказывала фантастические истории о происхождении старого дуба в саду. Неловкие попытки хозяйки научить девочку вышивать. Тихие беседы с братом о книгах, которые он давал ей по вечерам. Жизнь, которая казалась такой устоявшейся и предсказуемой, обрела новые краски. И хотя путь к взаимопониманию был тернистым, в этом странном доме с зелёными ставнями понемногу рождалось нечто, очень похожее на семью.
